Николай Курилов: Вдохновение меня никогда не покидает

Николай Курилов: Вдохновение меня никогда не покидает

ИЛКЭН. Интервью в канун юбилея

11 июня этого года свое 75-летие отметит первый юкагирский художник, писатель, журналист, хранитель и подвижник родного языка и культуры Николай Николаевич Курилов.

 Как когда-то сказала якутская писательница Наталья Харлампьева, Николай Николаевич Курилов – «универсальный человек с универсальным талантом. Такие люди как он рождаются раз в сто лет». И с этим не поспоришь. Многогранность его таланта всегда удивляет и восхищает, что бы он не делал: кроме его картин в самых различных художественных жанрах, это и книги на тему топонимики, истории, языка юкагирского народа, рассказы и стихи для детей, пьесы для театра, фантастическая литература, либретто для оперы, музыка для симфонического оркестра и современный рэп, выставки фото снимков, сделанные смартфоном на стекле окна, переводы известных на весь мир песен на родной язык… Что вдохновляет его, для чего он все это делает в интервью нашей газеты.

 — Николай Николаевич, Вам скоро исполнится 75 лет. Глядя на Вас вот совсем не скажешь, выглядите моложе. Скажите, ощущаете свои 75 лет?

— Ну жизнь еще не прожита, хочется еще пожить.  Когда человек чем-то занят, работает, обычно не чувствует возраста. Если посмотреть на великих людей как, например, на Бернарда Шоу, который свои известные работы и в 90 лет писал. Я думаю, что в душе ощущаешь не давление возраста, а просто может какие невзгоды. А когда есть внутри энергетика, возраста не чувствуешь.

— С какого возраста Вы себя помните?

— Сложно сказать, я был сильно избалован матерью, потому что жил один с нею, старшие уже учились. Где-то с трех лет я уже начал уделять какое-то внимание окружающему миру. Но если четко, сознательно, то с пяти лет.  Сознательно — это когда «плохо-хорошо», «красиво-некрасиво», приятно-неприятно и т.д.

— Какие самые яркие воспоминания с детства?

— В детстве все картинки яркие. В основном, наверное, ребенок красивое отмечает. Например, в кочевках я всегда думал: вот за этим холмом ждет что-то удивительное, а поднимаешься, а там только тундра.

— Разочарование от этого было?

— Нет, не было разочарования. Всегда представлял, что вот за тем пригорком будет еще что-то любопытное. Так и в жизни дальнейшей такое происходит, всегда ждешь чего-то интересного.

— Опишите свое самое большое достижение и самый впечатляющий провал?

— Самый большой провал я ощутил, когда остался в 5-м классе на второй год из-за математики. У меня с детства были проблемы со слухом. Если я не понял темы урока и задавал вопрос, обычно получал ответ: «Надо было слушать!». Поэтому, когда раз-два-три получал такой ответ, то перестал задавать вопросы и отстал по математике.

На счет достижений, трудно сказать. Когда ты ставишь цель и достигаешь его, то ставишь другую цель. Так достижение за достижением развиваешься как индивидуум и творчески, и духовно, и профессионально. Своими достижениями ты свое имя и делаешь.

— Сейчас вы известный художник, писатель, журналист… Вы тогда это могли представить? Это была ваша цель?

— По крайней мере быть художником была моя цель. А вот писателем я может быть стал случайно. И в этом сильно повлиял старший брат Семен, ну и школа. Почему? Потому что я очень любил писать сочинения. И за сочинения, которые я написал в 5-м классе, меня похвалил учитель русского языка. Он был грузин, прочитав мои сочинения сказал: «Как писатель пишет». И я подумал: «Если он так говорит, значит надо и дальше писать». К тому же в это время прилетел Семен в командировку в Андрюшкино и посоветовал мне писать рассказы. А когда я в первый раз слетал на зимние каникулы к нему в Черский, он прочитал мне отрывок и спросил моего мнения. При том, что не говорил, что пишет роман свой «Ханидо и Халерха». Я сказал, что мне нравится. Помню, настроение у него поднялось от моих слов. А я тогда подумал еще: «Если он так пишет, почему бы и мне так не писать?».

— Бывают ли моменты, когда Вас покидает вдохновение, теряете веру в себя?

— Вдохновение меня никогда не покидает, оно всегда со мной. Если как художник я устаю, то беру ручку и начинаю что-нибудь писать. Ну и попутно я ведь журналист. Поэтому вдохновение у меня всегда со мной.

— А веру в себя не теряете?

— По крайней мере, веру никогда не теряю. Я всегда говорю себе, что все хорошо, все нормально. И если что-то происходит, то это минутная слабость. Убеждаю себя, что все преходяще.

— Почти у каждого человека бывают переломные моменты в жизни. Какие были у Вас?

— Был у меня случай один, когда мне лет двадцать было. Я шел пешком с местности Харчи зимой в Андрюшкино. И возле старого кладбища от усталости я упал и заснул. Так я лежал и видел очень хороший сон… Вдруг меня будит голос сестры Вали (умерла в юности). Настойчиво так говорит: «Эгок! Мэ чаханайтэйэк! (Вставай! Замерзнешь!)». Так несколько раз. А мне так хорошо было, что я глаза не хотел открывать и прерывать свой сон. После очередного ее окрика я открыл глаза и чувствую, что начинаю замерзать. Отряхнулся, попрыгал, чуть согрелся. Поклонился сестре и пошел домой. Тогда я понял, что все-таки в какой-то экстремальной ситуации кто-то тебя оберегает. И я по-другому стал относиться к вере, хотя мать всегда приучала к ней, но я тогда относился несерьезно. А после этого случая стал на такие вещи смотреть другими глазами.

— С чего начинается ваш день?

— У меня утро начинается, чтобы открыть глаза и всегда вставать с правой ноги. (Смеется)

— А бывало такое, что не с той ноги встали и что-то произошло?

— Это может случится если только из-за болезни. А так, открыв глаза я не лежу и стараюсь сразу вскакивать. В этом случае всегда энергетика сохраняется. Долгое лежание дает привычку неги и где-то жирок лени начинается скапливаться.

— Ваши любимые книги, фильмы?

— На счет любимых книг не скажу, хотя я много читаю. Да и про фильмы не скажу. Мне в последнее время современные не очень впечатляют. Во-первых, все-таки сейчас витиевато стали писать. Я запомнил один эпизод, когда был на всесоюзном семинаре писателей в Москве пишущих для детей. Параллельно на нашем этаже проходил семинар русскоязычных писателей. Я попросился в секцию поэзии. Попросил руководителя, чтобы он допустил меня послушать, как у них проходит. И там я очень удивился. Во-первых, костерят там беспощадно. Несмотря на то, что у тебя три-четыре книги. Одному сказали, собирать вещи и уходить, потому что он стал отстаивать себя. И вот когда я все послушал, посмотрел на лица, подумал, что к нам (национальным писателям, прим.ред) несколько другой подход, нас больше поощряют, таких образных обсуждений не было. После занятия я попросил руководителя дать свое резюме о каком-нибудь поэте. Он дал, и я попросил его еще подписать. Он подписал, я его поблагодарил и ушел. А потом, когда я пришел на свой семинар, и показал имя его. Мне говорят: «Ты что, был у Юрия Кузнецова?!». Я-то его не знаю. А потом позже узнал, что это знаменитый русский писатель Юрий Кузнецов. Почему об этом рассказываю? Потому что то, что впечатлило тогда, позже уже я прочитал в газете «Литературная Россия» про его творчество и там было написано, что он переводил одного дагестанского поэта. И этот дагестанский поэт писал, что мол у нас воруют, используют нас… Мне запомнилась одна строчка Кузнецова: «Еще ни один человек и ржавого гвоздя не взял на тот свет». Вот это меня впечатлило.

— Из современных северных писателей вы кого-то знаете?

К сожалению, не знаю. Мы мало общаемся, мало книг выходит…

— Почему так происходит, талантливых людей меньше стало?

— Талантливые всегда есть, но талант должен развиваться. Писатель все-таки это совсем другая субстанция что-ли. Писатель — это все равно, что шаман. Раньше шаман — это был кладезь народной жизни: он и пел, он и танцевал, он рассказывал былины. Если бы раньше была письменность, его можно было назвать писателем. Раньше семинары для писателей были ежегодно. Благодаря писательским семинарам я объездил весь Союз. Сейчас такое невозможно. Потом, семинары — это общение, мы учились друг у друга. Когда есть творческий огонек, человек смотрит на мир по-другому, через поэтику, через образы. Тут совершенно должен быть иной подход, сначала ты должен понимать жизнь, а потом выложить так, чтобы тебя понимали. И потом, сегодня творчество совсем не кормит. И молодежь знает, что или писатель, или художник, это побирушки. А тут семью надо кормить, дать образование, а ты пишешь и никому это не нужно. Есть конечно писатели, которые пишут по заказу издательства, но тут нет свободы, ты зависим от издателя, что и сколько надо написать, чтобы был определенный язык, образы и жанр. Так творчество ограничивается, он не должен выходить за определенные рамки.

— А у современных художников такая же ситуация?

— Вот смотри, художественных училищ сто и где-то тридцать академий. А сколько художников выходит? Два-три, остальные ремесленники. Художник тоже должен подавать свое видение окружающего мира, должен по-своему подать зрителю свое видение. Только в этом случае ты можешь быть художником.

— А кто для вас настоящий художник?

— Ну, наверное, такие люди, которые уши себе режут…

— Типа Ван Гога?

Да (Смеется). Чем-то терзаются… Наверное мне намного легче, взял черную бумагу, что-то вырезал… Это тоже мое видение, как северянина. Таким образом я преподношу жизнь жителя Севера. Но он отличный от графика-якута. Поэтому мои работы невозможно спутать.

— Есть ли у Вас свой девиз, миссия?

— Ну это очень громко сказано. Может быть просто цель. Мне как-то рассказали, что народный художники Афанасий Петрович Мунхалов сказал, что «художник Курилов занимается фантиками».

— Это вас задело?

— Нет, не задело, но стало интересно. Я у него прямо спросил, почему он так считает. Он смутился, ничего не сказал. Я ему там же объяснил: «Вас — семьдесят художников-якутов. Среди вас есть живописцы, графики, иллюстраторы… А я — один юкагир. Поэтому стараюсь все охватить, чтобы показать жизнь в моей родной тундре».  И он согласился со мной. На одной выставке, которую я устроил в 65 лет, Мунхалов очень хорошие слова сказал. Он наконец, понял, думаю.  И пока я единственный художник, который думает, как юкагир, говорит, как юкагир, и преподношу свою мысль как юкагир. Я все-таки застал жизнь наших дедушек, матерей, общался с ними. Если даже появится юкагир-художник, у которого родители юкагиры, но он покажет все же тундру по-другому.

— Лет пять назад мы все узнали еще одну грань вашего творческого таланта. Вы стали петь юкагирский рэп. Выпустили книгу с диском «Wадун музика тадаанэ йахтэ» (Юкагирская музыка и песня). В этом сборнике семь ваших песен в стиле рэп. Что вас подвигло петь рэп?

— Не знаю, как-то так вышло. Во-первых, мелодиста искать долго, во-вторых, кто-то должен исполнять… Ну я решил сам попробовать. Я пою, а потом даю аранжировщику, который музыку на песню положит. Первую песню «Кин лаамэдьаа» сделал Саша Констинтинов. А потом в студии радио попросил, затем в Андрюшкино мне сделали аранжировки.

— Вообще, музыке вы уделяете в последнее время большое внимание. Переводите на юкагирский известные песни на весь мир, как например, «Аве Мария». Новогодние песенки в вашем переводе с удовольствием исполняют детишки в родном Андрюшкино, песни «День Победы», «Журавли» на юкагирском языке обязательно звучат 9 мая… Не так давно вы выпустили сборник песен юкагирского мелодиста Алексея Третьякова. Почему музыка, почему песни?

— От безысходности. На радио нужно быстро находить к материалам музыку и песни. Наши мелодисты не могут тотчас что-то найти, тем более жили они на Колыме. А к якутским обращаться — дорого. За первый рэп выложил немалую сумму. Благо, помогает музыкант на штате в НВК и, если прошу, что это для передачи, соглашается помочь бесплатно. А пою сам тоже от той же причины: певца нет, певицы вечно заняты… Конечно, стараюсь петь, сочинять песни, излагать по-юкагирски известные миру и России, чтобы юкагиры, особенно в наших школах пели учащиеся: знать таким образом родной язык, привлеч пенией и знать, что родной язык тоже красиво поётся на европейский лад. Составление альбома Алексея Третьякова также носит такие задачи, да и, чтобы его имя сохранить, как юкагирского, самобытного автора, пропагандировавшего таким образом родной язык.

— Что Вам помогает и что мешает в вашем творчестве?

— Помогает, наверное, знание языка. Я, наверное, отличаюсь от других, которые не знают свой родной язык. У меня больше образов, связанных с моим родным языком, они обогащают мое творчество.

Что мешает? Мешает все-таки отсутствие финансовой независимости. Наличие денег — это все-таки свобода. У нас нет возможности зарабатывать своим творчеством, иначе я не работал бы сейчас до сих пор на радио на полставки, чтобы дополнительно зарабатывать, чтобы оплачивать за это свои издания.

— Много лет наша общественность и Вы в том числе прилагали усилия, чтобы улучшить жизнь нашего народа. Вы можете отметить и отрицательные, и положительные результаты?

— Мы не учили, мы возрождали свой родной язык, культуру. Сама знаешь, слово «юкагир» стало меньше звучать после того, как были репрессии и было решение, что малых народов не должно быть.  Только после того как Семен Николаевич выпустил свой роман «Ханидо и Халерха», мир узнал, что есть такой народ. Сначала об этом узнали в Москве, а потом в Якутии, а не наоборот.

Гаврил Николаевич (Г.Н. Курилов-Улуро Адо, прим.ред) сделал нас письменными. А мы, люди, которые за ними шли и пытались что-то сделать и сейчас пытаемся. Но увы, чрезмерная глобализация поглощает не только маленькие народы, но и такие народы как саха. Когда я беру интервью у представителей саха, они отмечают, что они могут исчезнуть. А что говорить о маленьких народах. Поэтому считаю, что нам надо держаться вместе, чтобы защитить свой народ. Только вместе мы можем выжить.

— Ваши пожелания к своим сородичам?

— Единственное, чтобы они гордились, что они юкагиры.

— О чем вы мечтаете?

Мечтаю о многом. Например, сделать выставку, найти хорошие багеты, издать книжку, найти спонсора для этого. Я ведь коплю свою пенсию и так оплачиваю свои книги. Бывает же у писателя издатель. Например, найдется такой и скажет: «Николай Николаевич, вы пишите, а я вам помогу. Пишите картины, я приобрету». А так, мечт у меня много… Мечта окрыляет…

— Спасибо за беседу Николай Николаевич. Желаю сбыться всем вашим мечтам!

PS. Когда верстался номер, мы узнали, что Николай Николаевич Курилов удостоился звания «Отличник телерадиовещания Республики Саха (Якутия). Поздравляем!

 

Беседовала Ирина Курилова